Новый масштабный проект Кристофера Нолана, «Одиссея», стал настоящим камнем преткновения для мирового кинематографического сообщества. Режиссер, привыкший играть с реальностью и временем, в этот раз взялся за фундамент всей западной культуры — древнегреческий эпос. И результат оказался настолько неоднозначным, что критики по всему миру разделились на два непримиримых лагеря: одни провозглашают фильм величайшим достижением мастера, другие же называют его катастрофой.
Для тех, кто видит в кино прежде всего магию и масштаб, «Одиссея» — это триумф. Американская Variety не скупятся на восторги, называя ленту «поистительно грандиозным и смелым видением». По мнению издания, фильм буквально захватывает зрителя, предлагая мощные, кульминационные сцены каждые несколько минут, что превращает трехчасовое полотно в непрерывный поток адреналина.
Индийская пресса (The Times of India) и вовсе видит в этой работе нечто большее, чем просто блокбастер. Критики отмечают невероятное терпение Нолана, который выстраивает свой шедевр с методичной целеустремленностью, подводя зрителя к глубоко вдохновляющему финалу. В этой версии «Одиссея» кажется даже менее сложной по структуре, чем предыдущие работы режиссера, но именно это позволило ему обнажить главную тему — тему любви, веры и готовности отпустить груз прошлого ради новой жизни. Подобное очарование, по мнению экспертов, делает невозможным даже попытку покинуть зал до финальных титров.
Однако не все готовы аплодировать. Британская London Review of Books, представленная Эмили Уилсон, предлагает более приземленный, почти семейный взгляд. Она сравнивает фильм с дорогим аттракционом стоимостью 250 миллионов долларов, который отлично подходит для того, чтобы «спрятаться от жары». Да, сюжетные повороты Нолана уместны, а визуальное пиршество напоминает грандиозный фейерверк, но Уилсон прямо заявляет: в отличие от других работ режиссера, здесь не хватает той самой интеллектуальной глубины. По ее мнению, первоисточник невозможно испортить, но и превратить в «семейное аудиовизуальное зрелище» — значит лишить его сути.
Самая жесткая критика обрушилась на фильм со стороны британской интеллектуальной периодики. Рецензент отмечает, что в «Одиссее» Нолана нет и следа величия Гомера. Исчезли размышления о памяти, войне и трагедии семей, оставлены в стороне психологические и этические дилеммы. Сценарий называют «ужасным», а мотивацию персонажей — неубедительной. Более того, критики иронизируют над бытовыми деталями: отсутствие сексуальных сцен и «чудовищный» вид еды в кадре лишь добавляют неуютности.
Испанская El Pais пытается найти золотую середину. Издание признает, что Нолан, выступая и как режиссер, и как единственный сценарист, неизбежно упростил оригинал. Да, в истории Менелая и Елены есть пробелы и неясности, но актерский состав и работа с темами чести, совести и верности заслуживают высшей похвалы.
Интересен взгляд греческой прессы, которая увидела в фильме глубокую психологическую драму. Для греков Нолан переосмыслил героя, превратив его из хитроумного стратега в солдата, не вернувшегося с войны по-настоящему. Его «Одиссея» — это исследование посттравматического синдрома, напоминающее судьбы ветеранов Вьетнама. Однако и здесь есть претензии: режиссер намеренно вырезал одни из самых человечных сцен — встречу с матерью и историю об Эоле, тем самым лишив сюжет важного морального урока о том, что человека губят не монстры, а его собственные слабости.
Британский The Economist и вовсе обвиняет Нолана в чрезмерной «модернизации» античности. По мнению издания, режиссер превратил сложного героя в «простого современного добряка», объясняя любые его ошибки ПТСР или влиянием веществ. Визуальный ряд также подвергся критике: солдаты в серой форме напоминают фигурки из настольных игр, а роскошные дворцы — бутик-отели, что полностью разрушает атмосферу древнего мира. Даже сцена на острове Калипсо выглядит не как мучительное изгнание, а как непринужденный отдых на Карибах.
Французский Le Monde также не обходит стороной недостатки, указывая на то, что блестящие визуальные образы Цирцеи или Полифема не спасают от блеклости актерской игры. Энн Хэтэуэй, Том Холланд, Шарлиз Терон и Зендея в этой истории кажутся скорее «декорациями», а Мэтт Дэймон в роли Улисса — лишь мускулистым воином, лишенным былой хитрости.
Тем не менее, среди сторонников Нолана есть и те, кто готов простить любые ошибки. Издание The Standard делает смелое заявление: несмотря на все споры, «Одиссея» — это величайшее достижение Кристофера Нолана на сегодняшний день. И если критики будут ворчать по поводу мелких нестыковок, то для истинных ценителей это произведение, достойное самих богов.
